nuorirain
1-й месяц курса
Михаил Литвак, "Принцип сперматозоида" 450-470
Изложение:
Хороший способ разбогатеть - сократить свои потребности до естественных, удовлетворить которые не так уж сложно. Талант может иссякнуть и заработок прекратиться, когда ремесло более надежно. Без духовный потребностей, по-мнению Шопенгауэра не может быть истинного счастья. Филистеру(человек без духовных потребностей) при навязывании духовной жизни воспринимает это как каторгу и наслаждениями для него становятся только чувственные. Филистер будет искать тех людей, которые могут удовлетворить его физические потребности. Духовные способности вызовут в нем антипатию и даже ненависть, он будет скрывать её от себя же и она разрастется в глухую избу.
Шопенгауэр отмечает, что люди испытавшие нужду бояться её меньше, чем кто воспитывался в достатке. Так, разбогатев, они легко тратят деньги нажитые и впадают в нищету.
«Я советую тому, кто женится на бесприданнице, завещать в ее распоряжение не капитал, а лишь доходы с него, а особенно следить, чтобы состояние детей не попало в ее руки». Позже Э. Берн указывал, что бедняк останется бедняком даже если ему повезет, он будет бедняком, которому выпала удача. А богатый если даже потеряет капитал останется богатым, просто испытывающим финансовые трудности.
«его [филистера] к излишествам, которые уничтожат в конце концов то преимущество, коего он оказался недостойным, – богатства». Бедность духа приведет к реальной бедноте, скука сделает его таким.
«Мудрено постичь, почему человек испытывает такую сильную радость, когда он замечает благосклонность других или когда польстят его тщеславию. Как кошка мурлычет, когда ее гладят, так же стоит похвалить человека, чтобы лицо его непременно засияло истинным блаженством; похвала может быть заведомо ложной, надо лишь, чтобы она отвечала его претензиям… <…> С другой стороны, достойно изумления, какую обиду, какую серьезную боль причиняет ему всякое серьезное оскорбление его честолюбия… всякое неуважение, „осаживание“ или высокомерное обращение». Таким образом Артур предлагает ставить границы, иначе мы станем рабами чужих мнений и настроений, а счастье наше будет зависеть от других. Мнение других о нашей жизни, по мнению Шопенгауэра, самое несущественное для нашего счастья. «Многое нам даст для счастья, если мы вовремя усвоим ту нехитрую истину, что каждый, прежде всего и в действительности, живет в собственной шкуре, а не во мнении других, и что поэтому наше личное реальное самочувствие, обусловленное здоровьем, способностями, дохо детьми, друзьями, местом пребывания – во сто раз важнее для счастья, чем то, что другим угодно сделать из нас. Думать иначе – безумие, ведущее к несчастью».
«Восклицать с энтузиазмом: „Честь выше жизни!“, значит в сущности утверждать: „Наша жизнь и довольство – ничто; суть в том, что думают о нас другие“. Так получается, что невротичные люди работают на дураков. Умные люди поймут, что бы ты ни делал, поймут как оно есть, а дурак поймет по-своему. Лучше стараться понравиться самому себе и быть скромным в потребностях.
«Придавать чрезмерную ценность мнению других – это всеобщий предрассудок… он оказывает на всю нашу деятельность чрезмерное и гибельное для нашего счастья влияние… Предрассудок – это чрезвычайно удобное орудие для того, кто призван повелевать или управлять людьми; поэтому во всех отраслях дрессировки людей первое место отведено наставлению о необходимости поддерживать и развивать в себе чувство чести. Но, с точки зрения… личного счастья, дело обстоит иначе: следует, наоборот, отговаривать людей от чрезмерного уважения к мнению других». Литвак отмечает, что этим и занимаются психотерапевты. Они предлагают не считаться с чужим мнением, а учитывать его. Считаться нужно только с истиной, но нужно учитывать обстоятельства, т.е. мнение других и не торопиться высказывать свое, выждать время в течение которого создать соответствующие условия, чтобы мнение других и их действия не мешали получить рез-тат.
«большинство людей придает высшую ценность именно чужому мнению… вопреки естественному порядку, чужое мнение кажется им реальной, а настоящая жизнь идеальной стороной их бытия… Столь высокая оценка того, что непосредственно для них не существует, составляет глупость, называемую тщеславием». Это «ведет к тому, что цель забывается и ее место занимают средства».
«Высокая ценность, приписываемая чужому мнению, и постоянные наши заботы о нем настолько преступают… границы целесообразности, что принимают характер мании всеобщей и, пожалуй, врожденной». Тут Литвак(с последним) не согласен, так как человека начинают стыдить с раннего детства(например за то, что он не вполне опрятен в постели), так ему кажется, что чувство стыда у него врожденное. Чувство стыда - признак болезни, так Михаил помогает избавиться от него и развить мышление, которое помогает учитывать чужое мнение и не обнажаться, когда это нецелесообразно.
«Во всей нашей деятельности мы справляемся прежде всего с чужим мнением; при точном исследовании мы убедимся, что почти 1/2 всех когда-либо испытанных огорчений и тревог вытекает из заботы о его удовлетворении… Без этой заботы, без этого безумия не было бы и 1/10 той роскоши, какая есть сейчас. Она проявляется еще в ребенке, растет с годами и сильнее всего становится в старости, когда по исчезновении способности к чувственным наслаждениям, тщеславию и высокомерию предстоит делиться властью лишь со скупостью».
«Все наши заботы, огорчения, мучения, досада, боязливость и усилия обусловливаются, в сущности, в большинстве случаев вниманием к чужому мнению… Из того же источника берут обычно начало также и зависть, и ненависть». Эти слова философа не нуждаются в комментариях и нельзя сказать более точнее и лучше, как сделал это он.
«Жажда славы – последняя, от которой отрешаются мудрецы», – говорит историк Тацит. А единственным средством избавиться от этого всеобщего безумия было бы явно признать его таковым… Если бы удалось исцелить людей от их общего безумия, то в результате они невероятно выиграли бы в смысле спокойствия и веселости духа, приобрели бы более твердую, самоуверенную tenue и свободу, естественность в своих поступках». Шопенгауэр призывает вырвать терзающий шип - внимание к чужому мнению, но сделать это очень трудно. Исцелению способствует уединение. Но Литвак предлагает психотерапевтические методы, которые обучают жить вместе ведь человек - существо общественное.
«Различие между двумя последними состоит в том, что гордость есть уже готовое убеждение самого субъекта в его высокой ценности, тогда как тщеславие есть желание в этом убедить других с тайной надеждой усвоить его впоследствии самому. Поэтому тщеславие делает человека болтливым, а гордость молчаливым. Но тщеславный человек должен бы знать, что доброе мнение других, которого он так добивается, гораздо легче и вернее создается молчанием, чем говорливостью, даже при умении красиво говорить». Три внешних признака ориентировки мнения на других: честолюбие, тщеславие, гордость. Гордость подлинна и серьезна, ибо есть убеждения. А злейшим её врагом является тщеславие, которое добивается чужого одобрения.
«При бесстыдстве и глупой наглости большинства всякому обладающему какими-либо внутренними достоинствами следует открыто высказать их, чтобы не дать о них забыть… Скромность – это прекрасное подспорье для болванов; она заставляет человека думать про себя, что и он такой же болван, как и другие; в результате выходит, что на свете существуют лишь одни болваны». Гордость осуждают те, которым нечем гордиться. Её часто бранят
«Самая дешевая гордость – это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться; ведь иначе он не стал бы обращаться к тому, что разделяется кроме него еще многими миллионами людей. Кто обладает крупными личными достоинствами, тот, постоянно наблюдая свою нацию, прежде всего подметит ее недостатки. Но убогий человек, ничего не имеющий, чем бы он мог гордиться, хватается за единственное возможное и гордится нацией, к которой принадлежит; он готов с чувством умиления защищать все ее недостатки и глупости». Благородство нужно высказывать в соответствии с заслугами, иначе это дешевая гордость. Призыв философа опять же менять свою личность, чтобы изменить отношение к миру.
«Нельзя не признать, что в национальном характере мало хороших ****: ведь субъектом его является толпа. Попросту говоря, человеческая ограниченность и испорченность принимают в разных странах разные формы, которые и именуются национальным характером… Каждая нация насмехается над другими, и все они в одинаковой мере правы. Правы только в том, что насмехаются над смешными чертами характера, но не правы в том, что насмехаются. От этого-то и вражда». Также к тому, что из себя представляет человек также относится чин, честь и слава. Ценность первого по-мнению Артура заключается в условности, и не стоит из-за него бояться. Насчёт чести Шопенгауэр считает её как мнение других о нашей ценности с объективной точки зрения и как страх перед этим мнением с субъективной. Честь бывает гражданская, служебная, воинская, половая и самая глупая - рыцарская, которую он осуждает больше всего.
Рыцарская честь заключается не во мнении, а в выражении этого мнения. Можно презирать, но не высказывать этого и тогда всё будет оки-доки. Честь полагается на то, что говорят и делают другие: она находится в руках каждого встречного. Так захочет незнакомец и она потеряна.
«Поведение человека может быть чрезвычайно порядочным, благородным, его характер – прекрасным и ум – выдающимся, и все же его честь каждое мгновение может быть отнята: стоит лишь обругать его первому попавшемуся, который хотя и сам не нарушал законов чести, но в остальном – последний из негодяев, тупейшая скотина, бездельник, картежник, запутан по уши в долгах – словом, личность, не годящаяся оскорбленному в подметки. В большинстве случаев именно такие типы и оскорбляют порядочных людей… Насколько постыдно быть обруганным, настолько почетно быть оскорбителем». Так болезненно воспринимают люди оскорбления от негодяев. Раньше были дуэли, но сейчас их нет. Литвак учит людей как реагировать на такие оскорбления. Сократа, например, сколько раз оскорбляли, но он спокойно переносил всё это. Рыцарская честь по-мнению Шопенгауэра является умственной несуразность и победить её может ток философия, а Михаил считает, что психотерапия.
Слава - это бессмертная сестра смертной чести, это также является тем, что мы из себя представляем. Она может получаться в рез-те деяний и творений. От первых вещей она быстро возникает, быстро проходит и зависит от случая.
Творение зависит от автора и слава зависит от качества творения. Творения по-сравнению с деяниями могут дойти до потомков сами по себе. Она(слава) приходит позже, но она крепче. Процесс творчества носит оздоравливающий характер, а слава может украсить жизнь. Если слава после смерти пропала, то она была ненастоящей, незаслуженной и возникла в случае временного ослепления. Не гоняйся за славой, а делай дело и слава тебя найдет. Если гоняешься, то ты можешь её поймать, но она не заслужена и будут неприятности.
«Каждое существо живет ради себя, в себе и для себя. Чем бы человек ни был, тем он и является Прежде всего и преимущественно для самого себя; если он в этом отношении малоценен, то он вообще немногого стоит. Наш образ в чужом представлении есть нечто второстепенное, производное и подчиненное случаю, лишь косвенно и слабо связанное с нашим существом. Сколь смешанное общество собирается в храме славы! Полководцы, министры, шарлатаны, певцы, миллионеры… и достоинства этих господ оцениваются гораздо беспристрастнее и уважаются больше достоинств духовных, особенно высших категорий…» Жить ради славы не стоит, но Гоббс утверждал что слава - слабость благородных людей, и она побуждает жить трудовой деятельностью.
«Так вот, эта слава есть, бесспорно, нечто производное – эхо, отражение, тень, симптом заслуг, а так как во всяком случае объект ценнее самого восторга, то, следовательно, источник славы заключается не в славе, а в том, чем она добыта, т. е. в самих заслугах. Лучшим, чем может быть человек, он должен быть для самого себя; как это отразится в головах других, чем он окажется в их мнении – это неважно и должно представлять для него второстепенный интерес. Поэтому тот, кто только заслужил, хотя и не приобрел славы, обладает главным, и это главное должно утешить его в отсутствие того, что неважно. Человек достоин зависти не за то, что нерассудительная, часто одураченная толпа считает его великим, а за то, что он действительно велик; не в том счастье, что его имя дойдет до потомства, а в том, что он высказывал мысли, достойные того, чтобы их хранили и о них раздумывали столетиями». Тут философ говорит об истине, которая важная при получении славы. Человек для себя должен быть лучшим, а мнение остальных не должно его волновать.
«Ставить кому-либо памятник при жизни – значит объявить, что нет надежды на то, что потомство его не забудет». Жаль, что этого не читали наши вожди. А теперь изречение для молодых: «Слава и молодость – это слишком много для смертных… Молодость и так богата сама по себе и должна этим довольствоваться. К старости, когда желания и радости умирают, как деревья зимой, как раз время для вечнозеленого дерева славы; ее можно уподобить поздним грушам, зреющим летом, но годным в пищу лишь зимой». Так Шопенгауэр утверждает, что славу нужно завоевывать, а честь только хранить и не терять. Если человек гонится за славой, то он вынужден что-то делать, а так можно потерять честь. А сделать и то и другое вместе невероятно трудно. "Честь субъекта показывает, что он не составляет исключения, слава же - что он является именно исключительной личностью".
«Трудность создать славу путем творений по легко уяснимым причинам обратно пропорциональна числу людей, составляющих „публику“ этих творений. Трудность эта гораздо значительнее при творениях поучающих, нежели тех, которые созданы ради развлечения. Труднее всего приобрести славу философскими произведениями; обещаемое ими знание, с одной стороны, недостоверно, с другой – не приносит материальной выгоды; поэтому они известны вначале лишь соперникам, т. е. тем же философам. Эта масса препятствий на пути к их славе показывает, что если бы авторы гениальных творений создавали бы их не из любви к ним самим, не для собственного удовлетворения ими, а нуждались бы в поощрении славы, человечество редко или совсем не видело бы бессмертных произведений. Тот, кто стремится дать нечто прекрасное и избегнуть всего дурного, должен пренебречь суждением толпы и ее вожаков… Справедливо заметил Озорий, что слава бежит от тех, кто ее ищет, и следует за теми, кто ею пренебрегает: первые подлаживаются к мнению толпы, вторые же не считаются с ними (выделено мною. – М. Л.)». Слава - относительная ценность, т.к. основана на отличии данного человека от других. Ценна не слава, а то чем она заслужена; это сущность, а слава - придаток, внешний симптом для носителя, подтверждающий его высокое мнение о себе. Она бывает ошибочна, ведь существуют заслуги без славы и слава без заслуг. Слава бы исчезла, если бы все стали такими же как знаменитый человек, поэтому тревожится человек, который хочет выделиться. Ценность абсолютна, если сохраняется в любых условиях. При жажде славы люди ориентируются на мнение других о них, смотря как бы в зеркало. Если зеркало кривое или замутненное, наша внешность меняется? Нет, человек видит не себя, а искаженное изображение, виновата не рожа, а зеркало.
«…не проиграет, конечно, если станет по возможности расширять свой кругозор, но он должен это делать равномерно, по всем направлениям, не забираясь слишком далеко в специальные области… а тем паче увлекаться мелкими деталями… Именно то, что открыто для всех, дает ему материал к новым и правильным комбинациям. Поэтому и заслуга его будет признана всеми теми, кому известны эти данные, т. е. большей частью человечества. Вот на чем основано крупное различие между славой поэта и философа и той, какая выпадает на долю физика, химика, анатома, минералога, зоолога, историка и т. д.». Так Артур советует браться за решение великих проблем, касающихся общих, мировых вопросов, если хочется добиться большой славы. Также он советует не гоняться за славой, ведь прославившись ты будешь замучен завистниками.
«Ведь слава, приобретенная человеком, воздымает его над всеми остальными и настолько же понижает каждого другого; выдающаяся заслуга всегда удостаивается славы за счет тех, кто ничем не отличился… Отсюда понятно, почему в какой бы области ни появилось прекрасное, тотчас же все многочисленные посредственности заключают между собой союз с целью не дать ему хода, и если возможно – погубить его. Их тайный лозунг «А bas le merite» – долой заслуги. Но даже те, кто сами имеют заслуга и ими сами добыли себе славу, без удовольствия встречают возникновение чьей-либо новой славы, лучи которой заставят померкнуть их собственный блеск».
"Правила и поучения" Шопенгауэра являются огромной ценностью для психотерапии. Литвак даже посвящает некоторым из них целые занятия. Далее будут рассуждения Шопенгауэра в которых подробно изложен принцип гештальттерапии - жить здесь и теперь. Далее приводится большой отрывок, который посвящен тем, кто тревожится о будущем, печалится о прошлом. Суть в том, что не нужно разделять внимание так, чтобы слишком уделять его одному в ущерб другому. Должна быть мера в уделении внимания. Лишь настоящее реально, лишь оно достоверно, будущее наоборот часто оказывается не таким, каким мы его представляли. Настоящее истинно и действительно. Следует наслаждаться настоящим сознательно каждой минутой. И не нужно омрачать такие минуты сожалением о прошлом или заботами о будущем. Так ты не будешь лишать себя светлых мгновений в настоящем и не портит их досадой. Заботам и раскаяниям следует отводить особые часы
«Предадим, хотя бы и с сожалением, все прошлое забвению и заглушим в себе всякую досаду»; о будущем – «Все в Божией власти» и о настоящем – «считай, что каждый день – новая жизнь» (Сенека), – и старайся сделать единственное реальное время по возможности приятным».
«Но беспокоить нас должны лишь те предстоящие беды, в наступлении и в моменте наступления коих мы твердо уверены. Но таких бед очень мало: они или только возможны, хотя и маловероятны, или же они несомненны, но совершенно неизвестен момент их наступления. Если считаться с теми и другими, то у нас не останется ни одной спокойной минуты. Следовательно, чтобы не лишаться спокойствия из-за сомнительных или неопределенных бед, мы должны приучиться думать – о первых, что они никогда не наступят, о вторых – что они, если и наступят, то не скоро». О будущем следует беспокоиться, но нужно приучиться думать, что в холодную погоду ты не простудишь, что самолет не разобьет, а поезд не потерпит крушения, а смерть, которая неизбежна придет не скоро.
«чем меньше нас тревожат опасения, тем больше беспокоят желания, вожделения и притязания. Любимые слова Гете « Ich hab meine Sache auf gestellt» (ничего мне на свете не надо) означают, что только освободившись от всех возможных притязаний и примирившись с неприкрашенной жалкой судьбою своею, человек может приобрести тот душевный покой, который позволяет находить прелесть в настоящем, а следовательно, и в жизни вообще». Так стоимость человека определяется тем, что нужно уменьшить уровень притязаний.
«Нам следует твердо помнить, что „сегодня“ бывает только один раз и никогда уже не повторится. Мы же воображаем, что оно возвратится завтра же; однако „завтра“ – это уже другой день, который наступает тоже лишь один раз. Мы забываем, что каждый день – интегральная, незаменимая часть жизни. Мы лучше ценили бы настоящее и больше наслаждались бы им, если бы в те хорошие дни, когда мы здоровы, сознавали бы, как во время болезни или в беде, всякий час, когда мы не страдали и не терпели, казался нам бесконечно радостным, чем-то вроде потерянного рая или встреченного друга. Но мы проживаем хорошие дни, не замечая их; лишь когда наступают тяжелые времена, мы жаждем вернуть их и становимся вдвойне несчастными. Мы пропускаем с кислым лицом тысячи веселых и приятных часов, не наслаждаясь ими, чтобы потом в дни горя с тщетной грустью вздыхать по ним. Следует по достоинству оценить сносное настоящее, хотя бы самое обыденное, которое мы обычно равнодушно пропускаем мимо себя и даже стараемся отбыть как можно скорее. Не надо забывать, что настоящее сейчас же отходит в область прошлого, где оно, освещенное сиянием вечности, сохраняется нашей памятью, и когда эта последняя в тяжелый час снимет завесу, мы искренне будем жалеть о его невозвратности». Эти положения Шопенгауэра являются правильными и не нуждаются в комментариях. Суть в том, что нужно наслаждаться настоящим правильно и не тратить часы впустую. А так мы много хороших дней пропускаем мимо нас, каждый день особенный и мы не должны его пропускать. А в дни горя вздыхаем по этим утраченным дням, желая их вернуть. Далее Михаил для иллюстрации этих положений Артура приводит рассказал А. П. Чехова "Жизнь прекрасна (Покушающимся на самоубийство)". Основные положения рассказа в том, что чтобы ощущать в себе счастье без перерыва нужно: уметь довольствоваться настоящим; радоваться сознанию, что могло бы быть и хуже. Там приводятся примеры того, как этими положениями пользоваться. Так жизнь будет состоять из сплошного ликования.
Возвращаясь к Шопенгауэру, который утверждает, что зависть мешает счастью и её нужно задушить. Он рекомендует смотреть на тех, кому живется хуже, чем тебе.
«Тем, кому завидуют , следует подальше держать эту рать завистников и по возможности избегать всякого соприкосновения с ними так, чтобы их вечно разделяла широкая пропасть; если это невыполнимо, то остается равнодушно переносить и нападки, источник которых иссякнет сам собою».
«следует принять в расчет несовершенство людского познания, из-за коего всегда возможно наступление обстоятельств,., способных опрокинуть наши расчеты». «Но раз решение принято, раз мы уже взялись за дело… то нечего волновать себя размышлениями о деле уже предпринятом и тревожиться возможными опасениями; наоборот, надо совершенно выкинуть это из головы, всякую мысль о нем и утешить себя сознанием, что в свое время это дело было основательно обдумано». Таким образом философ говорит, что нужно хорошенько обдумать намерение, перед тем как браться за его выполнен. Нужно постараться действовать после принятия обдуманного решения.
«Если произошло какое-либо несчастье, которого уже нельзя поправить, то отнюдь не следует допускать мысли о том, что можно было бы его предотвратить: такие думы делают наши страдания невыносимыми, а нас – самоистязателями. Лучше брать пример с Давида, неотступно осаждавшего Иегову мольбами о своем сыне, пока тот лежал больным; когда же он умер, Давид только пожал плечами и больше о нем не вспоминал». Так философ говорит, что нужно спокойнее относиться к неудачам, потому что все наши планы подчиненны случаю и подвержены ошибками, иначе это может привести к страданиям. Но важно помнить, что те же страдания не лишены смысла. Также Шопенгауэр советует не рисовать себе замков в воображении и не рисовать возможные неудачи. Нужно уметь сдерживать своё воображение. Все что касается счастья или несчастье должно рассматриваться через призму разума, рассудка, холодного спокойного размышления. Воображение не рассуждает, а лишь рисует. Например думы, нарисовавшие человек, будут тяготить его, а замки придется с грустью ломать. Также философ настоятельно рекомендует заниматься размышлениями утром, а не вечером. Потому что позднее время суток непригодно для серьезных вещей, а утром всё радостно, бодро и ты чувствуешь свои способности, владеешь ими. Пробуждение - это рождение и юность, а вечер - старчество и смерть. Не трать утро на ненужные вещи. Также нужно запретить воображению рисовать и разукрашивать прошлые неприятности, обиды, и делать их огромными ведь так мы теряем самообладание. Техники для борьбы даёт современная психотерапия.
«При виде того, что нам не принадлежит, у нас часто появляется мысль: „А что, если бы это было моим?“ И мысль эта дает чудовищное лишение. Вместо этого следовало бы почаще думать: „А что, если бы все это не было моим?“; другими словами, мы должны стараться смотреть иногда на то, что у нас есть, так, как будто мы этого недавно лишились, ибо только после потери мы узнаем ценность чего бы то ни было – имущества, здоровья, друзей, возлюбленной, ребенка, лошади, собаки и т.д. Если усвоить предлагаемую мною точку зрения, то, во-первых, обладание этими вещами доставит нам больше непосредственной радости, чем раньше, и, во-вторых, заставит нас принять все меры, чтобы избежать потерь…» Отличный способ избавиться от зависти. Также философ делает упор на то, что человек должен быть чем-то занят в меру своих способностей, его наслаждение(любого человека) - одолевать препятствия. Трудно при праздности найти покой.
«…Надо всегда господствовать над впечатлениями настоящего и вообще всего реально существующего. Впечатления эти несоразмерно сильнее мыслей и знаний… благодаря своей реальности и непосредственности… Нетрудно заметить, что все реально существующее действует на нас сразу со всей силой, мысли же и доводы обдумываются по частям. Вследствие этого удовольствия, от которых мы по размышлении отказались, продолжают дразнить нас, пока мы их видим; точно так же десять доводов против существования опасности перевешиваются кажущейся ее наличностью. Женщины особенно часто подпадают под влияние впечатления, да и у немногих мужчин окажется такой перевес разума, который охранял бы их от этого влияния». Не поддаться впечатлению помогает более сильное впечатление.
«Живя с людьми, мы должны признавать каждого, считаться с его индивидуальностью, какова бы она ни была, и думать лишь о тем, как использовать ее, сообразуясь с ее свойствами и характером, отнюдь не надеясь на ее изменение и не осуждая ее за то, что она такова. Вообще разумно было бы почаще говорить себе: „Изменить это я не могу, остается извлекать из этого пользу“. Отличный совет, связанный с проблемами общения. Нужно быть осторожным и снисходительными, первое поможет тебе от вреда и потерь, а второе от споров и ссор. Также Шопенгауэр приводит правило проекции людей, которые заставляют человека слышать и интересовать только они сами. Человек видит в другом столько, скольким он сам обладает и понять может другого лишь соразмерно с собственным умом. Люди думают о себе, о чем бы не зашла речь и они не могут понять или судить об объективной стороне дела, кроме своего "я".
«Жалкая субъективность людей, вследствие которой они все сводят на себя и из любой идеи прямым путем возвращаются опять-таки к себе, великолепно подтверждается астрологией, приурочивающей движение огромных космических тел к жалкому человеческому «я» и ставящей появление комет в связь с земными раздорами и гнусностями». Очень точно сказано, можно всё узнать о себе и о других, выяснив под каким созвездием кто родился. А думать и не надо. Также хорошая проекция.
«Люди тем похожи на детей, что становятся непослушными, если их балуют: поэтому ни с кем не следует быть слишком уступчивым, слишком добрым, если вы с ними видитесь и ведете частые откровенные беседы, они начинают думать, что у них есть какие-то права на вас, и пробуют расширить рамки вежливости… Если человек вообразит, что он мне гораздо нужнее, чем я ему, то он испытывает такое чувство, словно я у него что-то украл; он будет стараться вернуть украденное. В жизни превосходство может быть приобретено лишь тем, что человек ни в каком отношении не будет нуждаться в других и открыто станет показывать это. С этой целью следовало бы время от времени давать понять каждому, будь то мужчина или женщина, что мы можем прекрасно обойтись без них; это укрепляет дружбу». Артур прекрасно знал человеческую природу и описал её в этой рекомендации.
«Все они кажутся весьма рассудительными, честными и откровенными, добродетельными, а то и разумными и интеллигентными. Но это не должно вводить в заблуждение: причина этому та, что природа действует иначе, нежели плохие писатели, которые, желая изобразить мошенника или дурака, рисуют его преднамеренно грубыми чертами… Природа поступает иначе. Тот, кто будет полагать, что черти гуляют по свету с рогами, а дураки – с бубенцами, непременно станет их добычей или игрушкой. Надо прибавить, что люди в общежитии подражают луне и горбатым, которые поворачиваются всегда одной стороной, у каждого человека есть прирожденный талант путем мимики превращать свое лицо в маску, весьма точно изображающую то, чем он должен быть на самом деле. <…> Ее надевают, когда надо к кому-нибудь подольститься. Но доверять ей следует не больше, чем обыкновенной полотняной маске, памятуя великолепную итальянскую пословицу: „Как бы зла ни была собака, она всегда виляет хвостом“. Философ не сказал, что верно и обратное правило, что нередко хорошие и умные люди видятся злыми и глупыми.
«Во всяком случае, надо остерегаться составлять очень хорошее мнение о человеке, с которым мы только что познакомились; в противном случае мы, по всем вероятиям, разочаруемся, к собственному стыду и ущербу». И нужно остерегаться составлять очень плохое мнение о человеке, с которым мы только что познакомились, можно также понести ущерб. Это св-во человека доверять проходимцам с апломбом и сомневаться в честном человеке, который высказывает все сомнения, предлагая какое-либо дело.
«…истинный характер человека сказывается именно в мелочах, когда он перестает следить за собою; вот тут-то в разных маленьких делах можно удобно наблюдать хотя бы по одним манерам тот безграничный, ни с чем не считающийся эгоизм, который, если и не отсутствует, то зато бывает скрыт в крупных и важных делах». Суть видеть настоящее за оговорками, опечатками, жестами, взглядами, построением фраз. Психологическая подготовка позволяет признать тех или иных людей, видя как они общаются, по фразам.
«Если человек более или менее нам близкий сделает нам что-либо неприятное или досадное, то следует спросить себя, настолько ли он нам дорог, что мы могли и хотели перенести с его стороны то же самое, даже нечто большее, притом не раз и не два, а много чаще, – или нет? В случае утвердительного ответа много говорить не приходится; но если мы решимся забыть этот поступок… то должны понимать, что этим мы добровольно подвергаем себя повторению того же самого. В случае отрицательного ответа нам следует тотчас же н навсегда порвать с дорогим, может быть, другом, если же то слуга – то следует удалить его. Ибо, если представится случай, он непременно повторит то же самое или что-нибудь подобное, даже если теперь он стал бы горячо и искренне уверять нас в обратном. Решительно все может забыть человек, но только не самого себя, не свое существо. Характер человека неисправим, ибо все его действия вытекают из некоего внутреннего начала, в силу которого он при одинаковых условиях всегда должен поступать так же и иначе не может… Поэтому примирение с другом, с которым было все порвано, – это слабость, которая искупится тогда, когда он при первом случае учинит с нами точь-в-точь то же самое, что привело к разрыву, только с большей наглостью ввиду сознания, что нам без него не обойтись». Забыть что-либо - это выбросить за окно приобретенный опыт.
Вывод: слава придет сама по себе, делай что тебе нравится. Зависеть от чужого мнения мешает по-жизни во всех её сферах. Мнение чужих самое несущественное для счастья. Будь для себя самым лучшим. Слава относительна. Наслаждайся настоящим и умей распределять внимание на прошлое, будущие заботы. Не упускай часы жизни в настоящем, ведь только оно реально и действительно, живи в нём. Сдерживай воображение и используй его по утрам. Довольствуйся настоящим и сознавай "что могло быть и хуже". Нужно научиться думать о бедах правильно: произойдут, но не скоро; никогда не наступят. Ошибки свойственны и нужно относиться к ним спокойно, в страданиях есть смысл. Не строй сверхположительные и сверхотрицательные суждения об познакомившемся человека, ибо разочаруешь в обоих случаях сам себя. Научись видеть настоящее за фразами, за их построениями, взглядами, жестами. Живи здесь и теперь. Проекция заставляет человека все относить к себе, думать и видеть в другом что сами имеют, не умея объективно судить о стороне дела. Понравься самому себе, умный поймёт твое дело
Мысль: многое выписал из этой части. Согласен как и с Литваком, так и с Шопенгауэром. Очень правильные и полезные оговорены и высказаны. Действительно многие живут в прошлом или настоящем, не ценят настоящее и зависят от чужого мнения. Последнее самое ужасное, что может и не даёт человеку раскрыться, показать какой он есть на самом деле, теряя себя. Про славу я абсолютно согласен с авторами, за ней не стоит гоняться, ни к чему хорошему не приведет. Многие люди становятся рабами чужих мнений и работают на них, когда умный и так поймет дело таким какое оно есть, а дурак всё равно поймёт по-своему.
Изложение:
Хороший способ разбогатеть - сократить свои потребности до естественных, удовлетворить которые не так уж сложно. Талант может иссякнуть и заработок прекратиться, когда ремесло более надежно. Без духовный потребностей, по-мнению Шопенгауэра не может быть истинного счастья. Филистеру(человек без духовных потребностей) при навязывании духовной жизни воспринимает это как каторгу и наслаждениями для него становятся только чувственные. Филистер будет искать тех людей, которые могут удовлетворить его физические потребности. Духовные способности вызовут в нем антипатию и даже ненависть, он будет скрывать её от себя же и она разрастется в глухую избу.
Шопенгауэр отмечает, что люди испытавшие нужду бояться её меньше, чем кто воспитывался в достатке. Так, разбогатев, они легко тратят деньги нажитые и впадают в нищету.
«Я советую тому, кто женится на бесприданнице, завещать в ее распоряжение не капитал, а лишь доходы с него, а особенно следить, чтобы состояние детей не попало в ее руки». Позже Э. Берн указывал, что бедняк останется бедняком даже если ему повезет, он будет бедняком, которому выпала удача. А богатый если даже потеряет капитал останется богатым, просто испытывающим финансовые трудности.
«его [филистера] к излишествам, которые уничтожат в конце концов то преимущество, коего он оказался недостойным, – богатства». Бедность духа приведет к реальной бедноте, скука сделает его таким.
«Мудрено постичь, почему человек испытывает такую сильную радость, когда он замечает благосклонность других или когда польстят его тщеславию. Как кошка мурлычет, когда ее гладят, так же стоит похвалить человека, чтобы лицо его непременно засияло истинным блаженством; похвала может быть заведомо ложной, надо лишь, чтобы она отвечала его претензиям… <…> С другой стороны, достойно изумления, какую обиду, какую серьезную боль причиняет ему всякое серьезное оскорбление его честолюбия… всякое неуважение, „осаживание“ или высокомерное обращение». Таким образом Артур предлагает ставить границы, иначе мы станем рабами чужих мнений и настроений, а счастье наше будет зависеть от других. Мнение других о нашей жизни, по мнению Шопенгауэра, самое несущественное для нашего счастья. «Многое нам даст для счастья, если мы вовремя усвоим ту нехитрую истину, что каждый, прежде всего и в действительности, живет в собственной шкуре, а не во мнении других, и что поэтому наше личное реальное самочувствие, обусловленное здоровьем, способностями, дохо детьми, друзьями, местом пребывания – во сто раз важнее для счастья, чем то, что другим угодно сделать из нас. Думать иначе – безумие, ведущее к несчастью».
«Восклицать с энтузиазмом: „Честь выше жизни!“, значит в сущности утверждать: „Наша жизнь и довольство – ничто; суть в том, что думают о нас другие“. Так получается, что невротичные люди работают на дураков. Умные люди поймут, что бы ты ни делал, поймут как оно есть, а дурак поймет по-своему. Лучше стараться понравиться самому себе и быть скромным в потребностях.
«Придавать чрезмерную ценность мнению других – это всеобщий предрассудок… он оказывает на всю нашу деятельность чрезмерное и гибельное для нашего счастья влияние… Предрассудок – это чрезвычайно удобное орудие для того, кто призван повелевать или управлять людьми; поэтому во всех отраслях дрессировки людей первое место отведено наставлению о необходимости поддерживать и развивать в себе чувство чести. Но, с точки зрения… личного счастья, дело обстоит иначе: следует, наоборот, отговаривать людей от чрезмерного уважения к мнению других». Литвак отмечает, что этим и занимаются психотерапевты. Они предлагают не считаться с чужим мнением, а учитывать его. Считаться нужно только с истиной, но нужно учитывать обстоятельства, т.е. мнение других и не торопиться высказывать свое, выждать время в течение которого создать соответствующие условия, чтобы мнение других и их действия не мешали получить рез-тат.
«большинство людей придает высшую ценность именно чужому мнению… вопреки естественному порядку, чужое мнение кажется им реальной, а настоящая жизнь идеальной стороной их бытия… Столь высокая оценка того, что непосредственно для них не существует, составляет глупость, называемую тщеславием». Это «ведет к тому, что цель забывается и ее место занимают средства».
«Высокая ценность, приписываемая чужому мнению, и постоянные наши заботы о нем настолько преступают… границы целесообразности, что принимают характер мании всеобщей и, пожалуй, врожденной». Тут Литвак(с последним) не согласен, так как человека начинают стыдить с раннего детства(например за то, что он не вполне опрятен в постели), так ему кажется, что чувство стыда у него врожденное. Чувство стыда - признак болезни, так Михаил помогает избавиться от него и развить мышление, которое помогает учитывать чужое мнение и не обнажаться, когда это нецелесообразно.
«Во всей нашей деятельности мы справляемся прежде всего с чужим мнением; при точном исследовании мы убедимся, что почти 1/2 всех когда-либо испытанных огорчений и тревог вытекает из заботы о его удовлетворении… Без этой заботы, без этого безумия не было бы и 1/10 той роскоши, какая есть сейчас. Она проявляется еще в ребенке, растет с годами и сильнее всего становится в старости, когда по исчезновении способности к чувственным наслаждениям, тщеславию и высокомерию предстоит делиться властью лишь со скупостью».
«Все наши заботы, огорчения, мучения, досада, боязливость и усилия обусловливаются, в сущности, в большинстве случаев вниманием к чужому мнению… Из того же источника берут обычно начало также и зависть, и ненависть». Эти слова философа не нуждаются в комментариях и нельзя сказать более точнее и лучше, как сделал это он.
«Жажда славы – последняя, от которой отрешаются мудрецы», – говорит историк Тацит. А единственным средством избавиться от этого всеобщего безумия было бы явно признать его таковым… Если бы удалось исцелить людей от их общего безумия, то в результате они невероятно выиграли бы в смысле спокойствия и веселости духа, приобрели бы более твердую, самоуверенную tenue и свободу, естественность в своих поступках». Шопенгауэр призывает вырвать терзающий шип - внимание к чужому мнению, но сделать это очень трудно. Исцелению способствует уединение. Но Литвак предлагает психотерапевтические методы, которые обучают жить вместе ведь человек - существо общественное.
«Различие между двумя последними состоит в том, что гордость есть уже готовое убеждение самого субъекта в его высокой ценности, тогда как тщеславие есть желание в этом убедить других с тайной надеждой усвоить его впоследствии самому. Поэтому тщеславие делает человека болтливым, а гордость молчаливым. Но тщеславный человек должен бы знать, что доброе мнение других, которого он так добивается, гораздо легче и вернее создается молчанием, чем говорливостью, даже при умении красиво говорить». Три внешних признака ориентировки мнения на других: честолюбие, тщеславие, гордость. Гордость подлинна и серьезна, ибо есть убеждения. А злейшим её врагом является тщеславие, которое добивается чужого одобрения.
«При бесстыдстве и глупой наглости большинства всякому обладающему какими-либо внутренними достоинствами следует открыто высказать их, чтобы не дать о них забыть… Скромность – это прекрасное подспорье для болванов; она заставляет человека думать про себя, что и он такой же болван, как и другие; в результате выходит, что на свете существуют лишь одни болваны». Гордость осуждают те, которым нечем гордиться. Её часто бранят
«Самая дешевая гордость – это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться; ведь иначе он не стал бы обращаться к тому, что разделяется кроме него еще многими миллионами людей. Кто обладает крупными личными достоинствами, тот, постоянно наблюдая свою нацию, прежде всего подметит ее недостатки. Но убогий человек, ничего не имеющий, чем бы он мог гордиться, хватается за единственное возможное и гордится нацией, к которой принадлежит; он готов с чувством умиления защищать все ее недостатки и глупости». Благородство нужно высказывать в соответствии с заслугами, иначе это дешевая гордость. Призыв философа опять же менять свою личность, чтобы изменить отношение к миру.
«Нельзя не признать, что в национальном характере мало хороших ****: ведь субъектом его является толпа. Попросту говоря, человеческая ограниченность и испорченность принимают в разных странах разные формы, которые и именуются национальным характером… Каждая нация насмехается над другими, и все они в одинаковой мере правы. Правы только в том, что насмехаются над смешными чертами характера, но не правы в том, что насмехаются. От этого-то и вражда». Также к тому, что из себя представляет человек также относится чин, честь и слава. Ценность первого по-мнению Артура заключается в условности, и не стоит из-за него бояться. Насчёт чести Шопенгауэр считает её как мнение других о нашей ценности с объективной точки зрения и как страх перед этим мнением с субъективной. Честь бывает гражданская, служебная, воинская, половая и самая глупая - рыцарская, которую он осуждает больше всего.
Рыцарская честь заключается не во мнении, а в выражении этого мнения. Можно презирать, но не высказывать этого и тогда всё будет оки-доки. Честь полагается на то, что говорят и делают другие: она находится в руках каждого встречного. Так захочет незнакомец и она потеряна.
«Поведение человека может быть чрезвычайно порядочным, благородным, его характер – прекрасным и ум – выдающимся, и все же его честь каждое мгновение может быть отнята: стоит лишь обругать его первому попавшемуся, который хотя и сам не нарушал законов чести, но в остальном – последний из негодяев, тупейшая скотина, бездельник, картежник, запутан по уши в долгах – словом, личность, не годящаяся оскорбленному в подметки. В большинстве случаев именно такие типы и оскорбляют порядочных людей… Насколько постыдно быть обруганным, настолько почетно быть оскорбителем». Так болезненно воспринимают люди оскорбления от негодяев. Раньше были дуэли, но сейчас их нет. Литвак учит людей как реагировать на такие оскорбления. Сократа, например, сколько раз оскорбляли, но он спокойно переносил всё это. Рыцарская честь по-мнению Шопенгауэра является умственной несуразность и победить её может ток философия, а Михаил считает, что психотерапия.
Слава - это бессмертная сестра смертной чести, это также является тем, что мы из себя представляем. Она может получаться в рез-те деяний и творений. От первых вещей она быстро возникает, быстро проходит и зависит от случая.
Творение зависит от автора и слава зависит от качества творения. Творения по-сравнению с деяниями могут дойти до потомков сами по себе. Она(слава) приходит позже, но она крепче. Процесс творчества носит оздоравливающий характер, а слава может украсить жизнь. Если слава после смерти пропала, то она была ненастоящей, незаслуженной и возникла в случае временного ослепления. Не гоняйся за славой, а делай дело и слава тебя найдет. Если гоняешься, то ты можешь её поймать, но она не заслужена и будут неприятности.
«Каждое существо живет ради себя, в себе и для себя. Чем бы человек ни был, тем он и является Прежде всего и преимущественно для самого себя; если он в этом отношении малоценен, то он вообще немногого стоит. Наш образ в чужом представлении есть нечто второстепенное, производное и подчиненное случаю, лишь косвенно и слабо связанное с нашим существом. Сколь смешанное общество собирается в храме славы! Полководцы, министры, шарлатаны, певцы, миллионеры… и достоинства этих господ оцениваются гораздо беспристрастнее и уважаются больше достоинств духовных, особенно высших категорий…» Жить ради славы не стоит, но Гоббс утверждал что слава - слабость благородных людей, и она побуждает жить трудовой деятельностью.
«Так вот, эта слава есть, бесспорно, нечто производное – эхо, отражение, тень, симптом заслуг, а так как во всяком случае объект ценнее самого восторга, то, следовательно, источник славы заключается не в славе, а в том, чем она добыта, т. е. в самих заслугах. Лучшим, чем может быть человек, он должен быть для самого себя; как это отразится в головах других, чем он окажется в их мнении – это неважно и должно представлять для него второстепенный интерес. Поэтому тот, кто только заслужил, хотя и не приобрел славы, обладает главным, и это главное должно утешить его в отсутствие того, что неважно. Человек достоин зависти не за то, что нерассудительная, часто одураченная толпа считает его великим, а за то, что он действительно велик; не в том счастье, что его имя дойдет до потомства, а в том, что он высказывал мысли, достойные того, чтобы их хранили и о них раздумывали столетиями». Тут философ говорит об истине, которая важная при получении славы. Человек для себя должен быть лучшим, а мнение остальных не должно его волновать.
«Ставить кому-либо памятник при жизни – значит объявить, что нет надежды на то, что потомство его не забудет». Жаль, что этого не читали наши вожди. А теперь изречение для молодых: «Слава и молодость – это слишком много для смертных… Молодость и так богата сама по себе и должна этим довольствоваться. К старости, когда желания и радости умирают, как деревья зимой, как раз время для вечнозеленого дерева славы; ее можно уподобить поздним грушам, зреющим летом, но годным в пищу лишь зимой». Так Шопенгауэр утверждает, что славу нужно завоевывать, а честь только хранить и не терять. Если человек гонится за славой, то он вынужден что-то делать, а так можно потерять честь. А сделать и то и другое вместе невероятно трудно. "Честь субъекта показывает, что он не составляет исключения, слава же - что он является именно исключительной личностью".
«Трудность создать славу путем творений по легко уяснимым причинам обратно пропорциональна числу людей, составляющих „публику“ этих творений. Трудность эта гораздо значительнее при творениях поучающих, нежели тех, которые созданы ради развлечения. Труднее всего приобрести славу философскими произведениями; обещаемое ими знание, с одной стороны, недостоверно, с другой – не приносит материальной выгоды; поэтому они известны вначале лишь соперникам, т. е. тем же философам. Эта масса препятствий на пути к их славе показывает, что если бы авторы гениальных творений создавали бы их не из любви к ним самим, не для собственного удовлетворения ими, а нуждались бы в поощрении славы, человечество редко или совсем не видело бы бессмертных произведений. Тот, кто стремится дать нечто прекрасное и избегнуть всего дурного, должен пренебречь суждением толпы и ее вожаков… Справедливо заметил Озорий, что слава бежит от тех, кто ее ищет, и следует за теми, кто ею пренебрегает: первые подлаживаются к мнению толпы, вторые же не считаются с ними (выделено мною. – М. Л.)». Слава - относительная ценность, т.к. основана на отличии данного человека от других. Ценна не слава, а то чем она заслужена; это сущность, а слава - придаток, внешний симптом для носителя, подтверждающий его высокое мнение о себе. Она бывает ошибочна, ведь существуют заслуги без славы и слава без заслуг. Слава бы исчезла, если бы все стали такими же как знаменитый человек, поэтому тревожится человек, который хочет выделиться. Ценность абсолютна, если сохраняется в любых условиях. При жажде славы люди ориентируются на мнение других о них, смотря как бы в зеркало. Если зеркало кривое или замутненное, наша внешность меняется? Нет, человек видит не себя, а искаженное изображение, виновата не рожа, а зеркало.
«…не проиграет, конечно, если станет по возможности расширять свой кругозор, но он должен это делать равномерно, по всем направлениям, не забираясь слишком далеко в специальные области… а тем паче увлекаться мелкими деталями… Именно то, что открыто для всех, дает ему материал к новым и правильным комбинациям. Поэтому и заслуга его будет признана всеми теми, кому известны эти данные, т. е. большей частью человечества. Вот на чем основано крупное различие между славой поэта и философа и той, какая выпадает на долю физика, химика, анатома, минералога, зоолога, историка и т. д.». Так Артур советует браться за решение великих проблем, касающихся общих, мировых вопросов, если хочется добиться большой славы. Также он советует не гоняться за славой, ведь прославившись ты будешь замучен завистниками.
«Ведь слава, приобретенная человеком, воздымает его над всеми остальными и настолько же понижает каждого другого; выдающаяся заслуга всегда удостаивается славы за счет тех, кто ничем не отличился… Отсюда понятно, почему в какой бы области ни появилось прекрасное, тотчас же все многочисленные посредственности заключают между собой союз с целью не дать ему хода, и если возможно – погубить его. Их тайный лозунг «А bas le merite» – долой заслуги. Но даже те, кто сами имеют заслуга и ими сами добыли себе славу, без удовольствия встречают возникновение чьей-либо новой славы, лучи которой заставят померкнуть их собственный блеск».
"Правила и поучения" Шопенгауэра являются огромной ценностью для психотерапии. Литвак даже посвящает некоторым из них целые занятия. Далее будут рассуждения Шопенгауэра в которых подробно изложен принцип гештальттерапии - жить здесь и теперь. Далее приводится большой отрывок, который посвящен тем, кто тревожится о будущем, печалится о прошлом. Суть в том, что не нужно разделять внимание так, чтобы слишком уделять его одному в ущерб другому. Должна быть мера в уделении внимания. Лишь настоящее реально, лишь оно достоверно, будущее наоборот часто оказывается не таким, каким мы его представляли. Настоящее истинно и действительно. Следует наслаждаться настоящим сознательно каждой минутой. И не нужно омрачать такие минуты сожалением о прошлом или заботами о будущем. Так ты не будешь лишать себя светлых мгновений в настоящем и не портит их досадой. Заботам и раскаяниям следует отводить особые часы
«Предадим, хотя бы и с сожалением, все прошлое забвению и заглушим в себе всякую досаду»; о будущем – «Все в Божией власти» и о настоящем – «считай, что каждый день – новая жизнь» (Сенека), – и старайся сделать единственное реальное время по возможности приятным».
«Но беспокоить нас должны лишь те предстоящие беды, в наступлении и в моменте наступления коих мы твердо уверены. Но таких бед очень мало: они или только возможны, хотя и маловероятны, или же они несомненны, но совершенно неизвестен момент их наступления. Если считаться с теми и другими, то у нас не останется ни одной спокойной минуты. Следовательно, чтобы не лишаться спокойствия из-за сомнительных или неопределенных бед, мы должны приучиться думать – о первых, что они никогда не наступят, о вторых – что они, если и наступят, то не скоро». О будущем следует беспокоиться, но нужно приучиться думать, что в холодную погоду ты не простудишь, что самолет не разобьет, а поезд не потерпит крушения, а смерть, которая неизбежна придет не скоро.
«чем меньше нас тревожат опасения, тем больше беспокоят желания, вожделения и притязания. Любимые слова Гете « Ich hab meine Sache auf gestellt» (ничего мне на свете не надо) означают, что только освободившись от всех возможных притязаний и примирившись с неприкрашенной жалкой судьбою своею, человек может приобрести тот душевный покой, который позволяет находить прелесть в настоящем, а следовательно, и в жизни вообще». Так стоимость человека определяется тем, что нужно уменьшить уровень притязаний.
«Нам следует твердо помнить, что „сегодня“ бывает только один раз и никогда уже не повторится. Мы же воображаем, что оно возвратится завтра же; однако „завтра“ – это уже другой день, который наступает тоже лишь один раз. Мы забываем, что каждый день – интегральная, незаменимая часть жизни. Мы лучше ценили бы настоящее и больше наслаждались бы им, если бы в те хорошие дни, когда мы здоровы, сознавали бы, как во время болезни или в беде, всякий час, когда мы не страдали и не терпели, казался нам бесконечно радостным, чем-то вроде потерянного рая или встреченного друга. Но мы проживаем хорошие дни, не замечая их; лишь когда наступают тяжелые времена, мы жаждем вернуть их и становимся вдвойне несчастными. Мы пропускаем с кислым лицом тысячи веселых и приятных часов, не наслаждаясь ими, чтобы потом в дни горя с тщетной грустью вздыхать по ним. Следует по достоинству оценить сносное настоящее, хотя бы самое обыденное, которое мы обычно равнодушно пропускаем мимо себя и даже стараемся отбыть как можно скорее. Не надо забывать, что настоящее сейчас же отходит в область прошлого, где оно, освещенное сиянием вечности, сохраняется нашей памятью, и когда эта последняя в тяжелый час снимет завесу, мы искренне будем жалеть о его невозвратности». Эти положения Шопенгауэра являются правильными и не нуждаются в комментариях. Суть в том, что нужно наслаждаться настоящим правильно и не тратить часы впустую. А так мы много хороших дней пропускаем мимо нас, каждый день особенный и мы не должны его пропускать. А в дни горя вздыхаем по этим утраченным дням, желая их вернуть. Далее Михаил для иллюстрации этих положений Артура приводит рассказал А. П. Чехова "Жизнь прекрасна (Покушающимся на самоубийство)". Основные положения рассказа в том, что чтобы ощущать в себе счастье без перерыва нужно: уметь довольствоваться настоящим; радоваться сознанию, что могло бы быть и хуже. Там приводятся примеры того, как этими положениями пользоваться. Так жизнь будет состоять из сплошного ликования.
Возвращаясь к Шопенгауэру, который утверждает, что зависть мешает счастью и её нужно задушить. Он рекомендует смотреть на тех, кому живется хуже, чем тебе.
«Тем, кому завидуют , следует подальше держать эту рать завистников и по возможности избегать всякого соприкосновения с ними так, чтобы их вечно разделяла широкая пропасть; если это невыполнимо, то остается равнодушно переносить и нападки, источник которых иссякнет сам собою».
«следует принять в расчет несовершенство людского познания, из-за коего всегда возможно наступление обстоятельств,., способных опрокинуть наши расчеты». «Но раз решение принято, раз мы уже взялись за дело… то нечего волновать себя размышлениями о деле уже предпринятом и тревожиться возможными опасениями; наоборот, надо совершенно выкинуть это из головы, всякую мысль о нем и утешить себя сознанием, что в свое время это дело было основательно обдумано». Таким образом философ говорит, что нужно хорошенько обдумать намерение, перед тем как браться за его выполнен. Нужно постараться действовать после принятия обдуманного решения.
«Если произошло какое-либо несчастье, которого уже нельзя поправить, то отнюдь не следует допускать мысли о том, что можно было бы его предотвратить: такие думы делают наши страдания невыносимыми, а нас – самоистязателями. Лучше брать пример с Давида, неотступно осаждавшего Иегову мольбами о своем сыне, пока тот лежал больным; когда же он умер, Давид только пожал плечами и больше о нем не вспоминал». Так философ говорит, что нужно спокойнее относиться к неудачам, потому что все наши планы подчиненны случаю и подвержены ошибками, иначе это может привести к страданиям. Но важно помнить, что те же страдания не лишены смысла. Также Шопенгауэр советует не рисовать себе замков в воображении и не рисовать возможные неудачи. Нужно уметь сдерживать своё воображение. Все что касается счастья или несчастье должно рассматриваться через призму разума, рассудка, холодного спокойного размышления. Воображение не рассуждает, а лишь рисует. Например думы, нарисовавшие человек, будут тяготить его, а замки придется с грустью ломать. Также философ настоятельно рекомендует заниматься размышлениями утром, а не вечером. Потому что позднее время суток непригодно для серьезных вещей, а утром всё радостно, бодро и ты чувствуешь свои способности, владеешь ими. Пробуждение - это рождение и юность, а вечер - старчество и смерть. Не трать утро на ненужные вещи. Также нужно запретить воображению рисовать и разукрашивать прошлые неприятности, обиды, и делать их огромными ведь так мы теряем самообладание. Техники для борьбы даёт современная психотерапия.
«При виде того, что нам не принадлежит, у нас часто появляется мысль: „А что, если бы это было моим?“ И мысль эта дает чудовищное лишение. Вместо этого следовало бы почаще думать: „А что, если бы все это не было моим?“; другими словами, мы должны стараться смотреть иногда на то, что у нас есть, так, как будто мы этого недавно лишились, ибо только после потери мы узнаем ценность чего бы то ни было – имущества, здоровья, друзей, возлюбленной, ребенка, лошади, собаки и т.д. Если усвоить предлагаемую мною точку зрения, то, во-первых, обладание этими вещами доставит нам больше непосредственной радости, чем раньше, и, во-вторых, заставит нас принять все меры, чтобы избежать потерь…» Отличный способ избавиться от зависти. Также философ делает упор на то, что человек должен быть чем-то занят в меру своих способностей, его наслаждение(любого человека) - одолевать препятствия. Трудно при праздности найти покой.
«…Надо всегда господствовать над впечатлениями настоящего и вообще всего реально существующего. Впечатления эти несоразмерно сильнее мыслей и знаний… благодаря своей реальности и непосредственности… Нетрудно заметить, что все реально существующее действует на нас сразу со всей силой, мысли же и доводы обдумываются по частям. Вследствие этого удовольствия, от которых мы по размышлении отказались, продолжают дразнить нас, пока мы их видим; точно так же десять доводов против существования опасности перевешиваются кажущейся ее наличностью. Женщины особенно часто подпадают под влияние впечатления, да и у немногих мужчин окажется такой перевес разума, который охранял бы их от этого влияния». Не поддаться впечатлению помогает более сильное впечатление.
«Живя с людьми, мы должны признавать каждого, считаться с его индивидуальностью, какова бы она ни была, и думать лишь о тем, как использовать ее, сообразуясь с ее свойствами и характером, отнюдь не надеясь на ее изменение и не осуждая ее за то, что она такова. Вообще разумно было бы почаще говорить себе: „Изменить это я не могу, остается извлекать из этого пользу“. Отличный совет, связанный с проблемами общения. Нужно быть осторожным и снисходительными, первое поможет тебе от вреда и потерь, а второе от споров и ссор. Также Шопенгауэр приводит правило проекции людей, которые заставляют человека слышать и интересовать только они сами. Человек видит в другом столько, скольким он сам обладает и понять может другого лишь соразмерно с собственным умом. Люди думают о себе, о чем бы не зашла речь и они не могут понять или судить об объективной стороне дела, кроме своего "я".
«Жалкая субъективность людей, вследствие которой они все сводят на себя и из любой идеи прямым путем возвращаются опять-таки к себе, великолепно подтверждается астрологией, приурочивающей движение огромных космических тел к жалкому человеческому «я» и ставящей появление комет в связь с земными раздорами и гнусностями». Очень точно сказано, можно всё узнать о себе и о других, выяснив под каким созвездием кто родился. А думать и не надо. Также хорошая проекция.
«Люди тем похожи на детей, что становятся непослушными, если их балуют: поэтому ни с кем не следует быть слишком уступчивым, слишком добрым, если вы с ними видитесь и ведете частые откровенные беседы, они начинают думать, что у них есть какие-то права на вас, и пробуют расширить рамки вежливости… Если человек вообразит, что он мне гораздо нужнее, чем я ему, то он испытывает такое чувство, словно я у него что-то украл; он будет стараться вернуть украденное. В жизни превосходство может быть приобретено лишь тем, что человек ни в каком отношении не будет нуждаться в других и открыто станет показывать это. С этой целью следовало бы время от времени давать понять каждому, будь то мужчина или женщина, что мы можем прекрасно обойтись без них; это укрепляет дружбу». Артур прекрасно знал человеческую природу и описал её в этой рекомендации.
«Все они кажутся весьма рассудительными, честными и откровенными, добродетельными, а то и разумными и интеллигентными. Но это не должно вводить в заблуждение: причина этому та, что природа действует иначе, нежели плохие писатели, которые, желая изобразить мошенника или дурака, рисуют его преднамеренно грубыми чертами… Природа поступает иначе. Тот, кто будет полагать, что черти гуляют по свету с рогами, а дураки – с бубенцами, непременно станет их добычей или игрушкой. Надо прибавить, что люди в общежитии подражают луне и горбатым, которые поворачиваются всегда одной стороной, у каждого человека есть прирожденный талант путем мимики превращать свое лицо в маску, весьма точно изображающую то, чем он должен быть на самом деле. <…> Ее надевают, когда надо к кому-нибудь подольститься. Но доверять ей следует не больше, чем обыкновенной полотняной маске, памятуя великолепную итальянскую пословицу: „Как бы зла ни была собака, она всегда виляет хвостом“. Философ не сказал, что верно и обратное правило, что нередко хорошие и умные люди видятся злыми и глупыми.
«Во всяком случае, надо остерегаться составлять очень хорошее мнение о человеке, с которым мы только что познакомились; в противном случае мы, по всем вероятиям, разочаруемся, к собственному стыду и ущербу». И нужно остерегаться составлять очень плохое мнение о человеке, с которым мы только что познакомились, можно также понести ущерб. Это св-во человека доверять проходимцам с апломбом и сомневаться в честном человеке, который высказывает все сомнения, предлагая какое-либо дело.
«…истинный характер человека сказывается именно в мелочах, когда он перестает следить за собою; вот тут-то в разных маленьких делах можно удобно наблюдать хотя бы по одним манерам тот безграничный, ни с чем не считающийся эгоизм, который, если и не отсутствует, то зато бывает скрыт в крупных и важных делах». Суть видеть настоящее за оговорками, опечатками, жестами, взглядами, построением фраз. Психологическая подготовка позволяет признать тех или иных людей, видя как они общаются, по фразам.
«Если человек более или менее нам близкий сделает нам что-либо неприятное или досадное, то следует спросить себя, настолько ли он нам дорог, что мы могли и хотели перенести с его стороны то же самое, даже нечто большее, притом не раз и не два, а много чаще, – или нет? В случае утвердительного ответа много говорить не приходится; но если мы решимся забыть этот поступок… то должны понимать, что этим мы добровольно подвергаем себя повторению того же самого. В случае отрицательного ответа нам следует тотчас же н навсегда порвать с дорогим, может быть, другом, если же то слуга – то следует удалить его. Ибо, если представится случай, он непременно повторит то же самое или что-нибудь подобное, даже если теперь он стал бы горячо и искренне уверять нас в обратном. Решительно все может забыть человек, но только не самого себя, не свое существо. Характер человека неисправим, ибо все его действия вытекают из некоего внутреннего начала, в силу которого он при одинаковых условиях всегда должен поступать так же и иначе не может… Поэтому примирение с другом, с которым было все порвано, – это слабость, которая искупится тогда, когда он при первом случае учинит с нами точь-в-точь то же самое, что привело к разрыву, только с большей наглостью ввиду сознания, что нам без него не обойтись». Забыть что-либо - это выбросить за окно приобретенный опыт.
Вывод: слава придет сама по себе, делай что тебе нравится. Зависеть от чужого мнения мешает по-жизни во всех её сферах. Мнение чужих самое несущественное для счастья. Будь для себя самым лучшим. Слава относительна. Наслаждайся настоящим и умей распределять внимание на прошлое, будущие заботы. Не упускай часы жизни в настоящем, ведь только оно реально и действительно, живи в нём. Сдерживай воображение и используй его по утрам. Довольствуйся настоящим и сознавай "что могло быть и хуже". Нужно научиться думать о бедах правильно: произойдут, но не скоро; никогда не наступят. Ошибки свойственны и нужно относиться к ним спокойно, в страданиях есть смысл. Не строй сверхположительные и сверхотрицательные суждения об познакомившемся человека, ибо разочаруешь в обоих случаях сам себя. Научись видеть настоящее за фразами, за их построениями, взглядами, жестами. Живи здесь и теперь. Проекция заставляет человека все относить к себе, думать и видеть в другом что сами имеют, не умея объективно судить о стороне дела. Понравься самому себе, умный поймёт твое дело
Мысль: многое выписал из этой части. Согласен как и с Литваком, так и с Шопенгауэром. Очень правильные и полезные оговорены и высказаны. Действительно многие живут в прошлом или настоящем, не ценят настоящее и зависят от чужого мнения. Последнее самое ужасное, что может и не даёт человеку раскрыться, показать какой он есть на самом деле, теряя себя. Про славу я абсолютно согласен с авторами, за ней не стоит гоняться, ни к чему хорошему не приведет. Многие люди становятся рабами чужих мнений и работают на них, когда умный и так поймет дело таким какое оно есть, а дурак всё равно поймёт по-своему.
